Новости по переселению 2 семей из барака ревда

Если у вас нет аккаунта, то, пожалуйста, зарегистрируйтeсь

«Пока нас не снесет» государство. Или ветер

По сравнению с городом, здесь тихо. Точнее, спокойно. Под окнами краснеет клубника, картошка «колосится», за деревянными заборчиками бегают курицы, между сарайчиками снуют дети. Двухэтажные домики, кажется, дремлют под палящим летним солнцем. На самом деле, они не «дремлют». Они уже «умерли» и сгнили, и официально диагностированы — под снос. Пока все вокруг дышит безмятежностью, жители этих бараков дышать боятся в принципе. Вдруг что упадет или отпадет. Но больше всего они ждут — переселения. И вот оно уже виднеется на «горизонте». Ну или на сайте госзакупок.

Никто ничего не делает, ведь дом под снос

На данный момент в Ревде девять домов, которые были признаны аварийными еще до 2015 года. По идее, их надо снести, а жителей — переселить в квартиры, где им будет уютно и безопасно. И этого ждут как минимум 200 человек.

Совхоз. Улица Западная. Тут стоят сразу пять деревянных бараков — №№1, 2, 8, 10, 12. Еще два улицей ниже — на Восточной. «Неизлечимый» диагноз поставили домам №№ 2а и 9. И еще два дома-расселенца находятся в Ревде — это Павла Зыкина, 29 и Энгельса, 36. Многие о них знают один общий факт — жить в таких домах нельзя.

Западная, 12. Барак из дерева, в некоторых местах на солнце блестят следы копоти. Дверь в подъезд нарастопашку. Лестничная площадка встречает подгнившими ступенями и взбухшими стеновыми панелями. Кажется, ткнешь пальцем и лопнет.

— Не трогай, я сказала! — кричит кто-то кому-то за дверью квартиры. — Сказала же, отпадет сейчас.

И пусть обращались не к нам, мы одернули руки. И правда, легко может отпасть.

Электрощитки прячутся в заплесневелых углах, повсюду джунгли из паутины, на потолках — неприятные желтые пятна. Жители этого подъезда переселение ждут, но как-то особо не надеются.

— Сами мы переехали совсем недавно, у меня тут мама много лет жила, — рассказывает молодая мама Татьяна Волкова. Маленькая девчушка тем временем прячется за ее ногами, с любопытством поглядывая на щелкающий фотоаппарат. — Страшно. Проводка какая — сами видите. Дом уже пару раз горел. Зимой вообще плохо — тепло не держится. Пожаловаться некому — никто ничего делать не будет. Все ж понимают, что дом под снос.

Под снос-то под снос, вот только люди там живут до сих пор. С детьми. Стены в доме повело, крыша протекает. Дерево потихонечку догнивает и рассыпается. Жить здесь нельзя. У Татьяны квартира в соцнайме. А значит — рассчитывать на новую квартиру она может. Просто пока нет ничего конкретно.

— Слухи только доходят, что ждать следующего года, — пожимает она плечами.

Жить можно, и курицы есть

Во дворе с ведерком корма ходит Михаил Гореев. Он живет в соседнем от Татьяны доме — на Западной, 10. О расселении барака что-то и слышал, как все вокруг. Но тоже не ждет. И не хочет.

— У меня, во-первых, квартира приватизирована, — поясняет он. — Во-вторых, жить-то можно. Зимой, правда, прохладно. Но жить мооооожно, не на улице же. Здесь лучше, чем в городе. Вон, курицы есть. А в город мне неохота.

Сказал дед, махнул рукой и занялся своими делами.

Чуть ниже по улице — на Западной, 1 — жители с мнением Михаила не согласны. И мы их понимаем — здесь условия гораздо хуже, чем на Западной, 10 (на первый взгляд). Двери в подъезд нет. Вместо триумфальной арки — загагулина из труб. Стены полностью из дерева и уже пожелтели-почернели от влажности, пол предательски трещит и покачивается, по межлестничной площадке беззаботно прогуливается серый котенок, на потолке — уже знакомые пятна.

— Видите, как мы живем? — вдруг спрашивает за спиной Лидия Артемьева. — У нас тут все сгнило. Во всех квартирах.

Чтобы доказать, Лидия Николаевна ведет нас к соседке — Марине Катыревой.

Хочется пожить по-человечески

В квартире у Марины Владимировны все прилично и чисто, играет музыка, что-то готовиться. А на потолке — отклеенные обои.

— Я вот только что потолки клеила, а они от сырости отпадают. Заколебалась подклеивать, — перечисляет напасти Марина Катырева. — Стены сами сделали уже, из гипсокартона. Окна когда начали менять, все повыпадывало, пришлось пеной забрызгивать.

Оказалось, Марина Владимировна два раза в год клеит обои. Сделала плитки — более менее стало держаться. И если весной и летом тут потоп, то зимой — арктический климат. Температура в квартире опускается до +12 градусов. Жители не снимают теплых вещей, ходят в теплых носках, застилают все коврами. Приезжала комиссия с тепловизором. Вердикт — в стенах сквозные дыры.

— У нас и фундамента-то нет, — вздохнула Лидия Николаевна. — Он сгнил. Между бетоном и каркасом дома пусто — туда рука по локоть войдет. Того, глядишь, нас снесет бурей когда-нибудь.

Картинка такая же устрашающая, как и в других бараках. Черные от плесени углы, следы возгораний, провода, висящие буквально на «честном слове». Вздутая стена — по ней, говорят, в дожди бежит ручей. На выходе — все та же облезлая труба водоснабжения. Лидия Артемьева рассказывает, что как-то раз вызвали скорую. Приехал высокий такой врач и не наклонился — разбил себе голову об эту «арку». И так было практически всегда.

— Я тут живу с 1989 года, — говорит Лидия Николаевна. — Работала ветврачом в Совхозе. Мне дали здесь временную квартиру. Сказали, что на полгодика. Оказалось, на вечность. Сейчас я тут уже ничего и не делаю. Какой смысл? Коврами все заложу на зиму, камины поставлю, и сидим, греемся. Хочется уже пожить по-человечески.

И такие ситуации практически во всех ветхих бараках. Жители Западной лишь поглядывают на полянку, где пару лет назад тоже был аварийный барак. Его быстренько расселили.

Квартиры для переселенцев купят в новостройках

Администрация Ревды покупает квартиры в новостройках. В них переедут те семьи, что живут в аварийных домах, признанных таковыми до 2015 года, и это жилье в социальном найме у муниципалитета. Более того, на сайте госзакупок уже размещены электронные аукционы на покупку городом восьми квартир. Общая стоимость, пока что, порядка 14 миллионов рублей.

— Сейчас мы приобретаем восемь квартир, а всего нужно будет 18, — пояснила начальник жилищного отдела администрации городского округа Ревда Мария Кулыгина. — Эти квартиры для граждан, которые проживают по договорам социального найма в жилых домах, признанных непригодными для проживания.

Область предоставила Ревде на переселение солидную субсидию — 27 миллионов 800 тысяч рублей. Около 4 миллионов выделили местный бюджет. Итого — почти 32 миллиона. В вышеперечисленных девяти домах живет 200 человек. Правда, новенькие квартиры получат не все — только соцнайм. Собственникам предложат денежную компенсацию. Как только бараки все освободят, их снесут. На их месте могут построить новые дома.

Кстати, квартиры обещают в новостройках. Предположительно, на Интернационалистов, 36.

Тем временем, решается судьба еще нескольких домов. Наконец-то снесут разрушенный дом на Степана Разина, 8. Планируют обследовать многоквартирные дома на Металлистов, Клубной и Крылова. Дом по улице Пионеров, 3 тоже должны снести. А еще, межведомственная комиссия по оценке зданий вынесла решение — признать аварийными и подлежащими сносу бараки на Обогатителей №№ 21, 23, 25, 27. Правда, когда их расселят — пока не известно. Также и неизвестно с какого дома начнут расселять бараки в Совхозе. Но лед тронулся.

Более 400 семей получили новые квартиры по программе переселения

В Егорьевске барак на улице 8 марта и еще 12 ветхих домов попали в программу «Переселение граждан из аварийного жилья». Людмила Олейник получила новую квартиру в девятиэтажке. Два санузла, столько же балконов, просторные комнаты и кухня. Здесь же будет жить семья Беловых, которая до этого ютилась с детьми в бараке. Для них подобрали трешку с изолированными комнатами.

Сейчас вот двушка — это 34 квадратных метра, а здесь 48. Фактически каждому ребенку свою отдельную комнату, пусть маленький, но хоть свой уголок

В Егорьевске из бараков в благоустроенные квартиры переедут более 400 человек. Под расселение в этом году попали 13 аварийных домов. Новый жилой комплекс, где участники областной программы отпразднуют новоселье, располагается в центре города. В шаговой доступности магазины, остановки общественного транспорта и все необходимые учреждения.

Программа переселения реализуется во всех муниципалитетах Подмосковья. В деревне Лыткино Солнечногорского района ключи вручили сразу 17 новоселам. Своего часа они ждали семь лет. Всего же переселение коснется 25-ти семей.

Изначально программа переселения из ветхого и аварийного жилья в Подмосковье была рассчитана на четыре года — до 2020, но потом стройку решили форсировать и закончить к 2019-му . А кроме того, по решению региональных властей, ее финансирование выросло почти на два миллиарда. В результате новый дом в ближайшие годы смогут обрести около 15 тысяч жителей области.

Ознакомьтесь так же:  Жалоба в управление пенсионного фонда

Это ваш новый дом. Временный

Двухэтажный барак на Восточной, 3 в Совхозе мэрия признала аварийным — об этом в ноябре сообщил замглавы администрации по имущественным и земельным вопросам Александр Головенкин. По заключению межведомственной комиссии администрации, дом — аварийный, непригодный к проживанию и подлежащий сносу. Головенкин рассказал, что была проведена рабочая встреча с представителями «Почты России» — в этом доме находится почтовое отделение, и для него необходимо найти помещение для временного переезда, но не сказал, что ждет жителей.

Август 2016

В квартире Натальи Спиридоновой в бараке рухнули штукатурка и куски бетона. Наталья сообщила о ЧП журналистам. Глава администрации Ревды Михаил Матафонов уведомил жителей, что дом подлежит капремонту — расселять и сносить его не будут.

Сентябрь 2016

После публикации в СМИ прокуратура выяснила, что мэрия Ревды ни разу не обследовала разваливающийся дом, и впервые побывала здесь 16 августа. Признать дом аварийным и расселить ее жителей рекомендовал и жилнадзор. От чиновников потребовали устранить нарушения.

Апрель 2017

Дом на Восточной, 3 дважды горел. В первом пожаре сгорела лестница между этажами, часть перекрытий, полностью выгорела одна из квартир. Людям предложили съехать в бывшую школу №21, где был оборудован пункт приема беженцев из Украины, но они отказались. К моменту второго пожара в доме жили всего две семьи. После уехали и они.

Октябрь 2017

Мэрия Ревды признала барак аварийным.

Дом на улице Восточной, 3, по данным областного Фонда содействия капремонту многоквартирных домов, был построен в 1965 году. В нем двенадцать квартир на два этажа. Собственник шести — администрация. Последний раз дом обследовали в мае 1995-го, то есть 22 года назад, и износ здания был 28%.

В доме на Восточной, 3 жили шесть семей, пять из которых купили жилье на материнский капитал. О том, что их дом признали аварийным они узнали со страниц газеты «Городские вести». Сгоревший дом люди покинули давно и ютятся на съемных квартирах или в комнатах, предоставленных администрацией. И когда им дадут постоянное жилье, пока неизвестно. Мы встретились с пятью семьями (связаться с шестой семьей, Бороздиных, не удалось) и рассказываем, как они сейчас живут.

Спиридоновы. Энгельса, 54

Наталья, ее муж, дочь, двое внуков, зять и сын уехали из дома на Восточной, 3 после второго пожара — их затопили, коротнула проводка, квартира разваливалась на части. Чиновники предложили семье комнаты на четвертом этаже на Энгельса, 54 (общежитие, «Дворянское гнездо») и на ДОКе, но, по словам Натальи, состояние жилья было ужасающим.

Спиридоновы сняли квартиру, где прожили четыре месяца. Но потребовалось сэкономить деньги (супругу Натальи нужна была операция), и пришлось подписать договор на комнату. Это случилось 15 августа.

Здесь живут Наталья с мужем и сыном. Дочь с мужем и двумя детьми остались в Совхозе, у бабушки. Договор на жилье заканчивается 31 декабря, и семья не знает, что их ждет дальше. В Совхозе у семьи была яма, огород, стайка, где они держали зайцев, кур и поросят. Все продали.

— Что будет дальше — неизвестно, — сокрушается ревдинка. — Комната была куплена на материнский капитан, и непонятно, пропали ли у меня эти деньги или я что-то получу. Нам хватило и однокомнатной квартиры, но чтобы своя была. И желательно в Совхозе, мы там всю жизнь прожили.

Замятины. Чехова, 36

Анастасия, Алексей и двое их детей жили на Восточной пять лет. Комнату купили на материнский капитал (плюс свои пятьдесят тысяч). Сделали ремонт, поставили окно и дверь — всеми силами делали свое жилье уютным. Семья бросила дом после первого пожара, в котором сгорела мебель и часть вещей.

В однокомнатной квартире, где живет семья — два дивана и раскладное кресло, шкаф и столик для компьютера — всю мебель покупали с рук. Сделали косметический ремонт — шпаклевали, клеили обои, красили полы. Потратили двадцать тысяч, а зарплата у Анастасии — семь тысяч (она — маляр-штукатур), мужа сократили, и он зарабатывает как может. Здесь они до марта — такая договоренность с хозяевами.

Стариковы мечтают о своем угле. Неважно, где, только чтобы свое было. Мотаться по съемным квартирам с детьми устали.

Гайдай. Западная, 13

Пенсионерка Людмила Гайдай жила на Восточной, 3 вместе с 19-летним внуком. Но в основном находилась в доме на Западной, 13 — ухаживала за пожилой женщиной. Здесь же ее и внука пока приютили. Людмила следит за чистотой в доме и огороде. Ей нравится, что есть, где спать, а в доме — газ и вода.

Из барака семья уехала после второго пожара, в котором сгорели все вещи. В жилищном отделе Людмиле предлагали два варианта. Первый — комната с инвалидами, второй — захламленная комнатушка на Чайковского.

После этого Людмила в жилотдел не пошла — подвело здоровье, стала лечиться.

— На жилье от администрации буду подавать снова, — говорит Гайдай. — Ведь я не знаю, насколько долго смогу жить в этом доме. Раз — и останусь на улице. Внук стоит в очереди на квартиру, как опекаемый. Но очередь движется медленно, поэтому квартиру он явно получит нескоро.

Щербаковы. Цветников, 13

Ирина Щербакова, ее двое детей и кот Сема съехали из комнаты на Восточной после первого пожара. Сначала жили у родственников, а в августе заселилась в комнату на Цветников, 13, предоставленную администрацией. Также Ирине предлагали жилье на ЖБИ и в школе №21, но там все еще хуже.

Здесь пришлось убрать гвозди из стен, оштукатурить потолок, покрасить пол и окна, вставить стекла. На ремонт потратила семь тысяч. На площади в 15, 4 квадратных метра уместились три спальных места, стол с телевизором, комод, шкаф и маленькая кухонька. Даже осталось немного свободного места.

— Одно радует — дали жилье, — говорит Ирина. — Здесь спокойно и школа рядом. Хотелось бы получше условия, потому что дети разнополые. Комнату на Восточной я брала с намерением потом подать на расширение.

В конце ноября Ирина пойдет подавать документы на продление договора.

Стариковы. Чайковского, 27

Анастасия, ее муж и трое детей ютятся в комнате, которая совмещает в себе спальню и кухню. Здесь диван и раскладушка, на которой спит двухлетняя дочка. Анастасия с мужем спят на диване, а двое сыновей — на полу. В холодные ночи мама и папа пускают мальчишек на диван. Туалет и ванная — общие.

— И варим, и кушаем тут, — говорит Анастасия. — Да, для пятерых тесно, но куда деваться. Зато у нас здесь спокойно и за порядком следят.

Чиновники предлагали Стариковым комнату на Энгельса, 54, но она их не устроила: шумные соседи и клопы. Сняли квартиру на деньги, которые в помощь мужу Анастасии выделил завод. Там жили на протяжение полугода. За квартиру отдавали двенадцать тысяч в месяц — для семьи, в которой работал только отец, это приличная сумма. Старший сын на работу устроился позже.

На Восточной, 3 семья жила четыре года — комнату купили на материнский капитал, потому что «свое жилье лучше, чем съемное». Уехали после первого пожара. Анастасия, вздрагивая, вспоминает, как ночью прыгали со второго этажа.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент с опечаткой мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

27 семей уже переезжают из бараков в новые квартиры. Фото- и видеорепортаж

В среду, 7 августа, 27 ревдинских семей получили ключи от 27-ми новых квартир в доме по ул. Садовой. Красивый нарядный трехэтажный красавец стоимостью 26 млн рублей выстроен за счет федеральных, областных (большая часть) и муниципальных (17%) средств в рамках программы расселения ветхого и аварийного жилья. Это первый дом, построенный по данной программе. Застройщик — ООО «Ермак». Обслуживать новый дом будет управляющая компания «ЖСК» (директор Сергей Степанов). В новый дом переедут жители бараков по Крылова, 45, Энгельса, 34 и Чернышевского, 149. Первые два пока стоят и после переезда подлежат сносу, второго давно уже нет. В новых квартирах — отделка под ключ: обои, откосы, розетки, лампочки, ванны, унитазы, плиты. Вокруг дома — асфальтовая дорожка, справа сделан удобный подъезд, по периметру вокруг — отсыпана темная свежая земля, видимо, в перспективе будут садить цветы. Больше ничего, но чиновники обещают — появится.

— Ну, что, бабушка, дожила до новоселья? — смеется, обнимая старушку в платочке статная красивая женщина в распахнутом пальто. Обе женщины — с Крылова, 45. 81-летняя баба Зоя — самый старший новосел, единственная из всех старушек дома, дожившая до переселения.

Будущие новоселы пришли к своему дому за полчаса до официальной церемонии вручения ключей. Здесь все: молодежь, пенсионеры, работающие люди, дети, даже кошки — по старому поверью, именно пушистый любимец должен первым зайти в квартиру, чтобы жизнь в ней была счастливой и долгой. Многие приехали на машинах, привезли с собой кое-что из вещей. В 14 часов к дому приехали чиновники — региональный министр энергетики и ЖКХ Николай Смирнов, глава администрации Михаил Матафонов, руководитель Управления Городским хозяйством Николай Блинов, начальник жилотдела администрации Татьяна Гильманова. Вручение ключей началось не сразу: некоторое время «випы» наблюдали, как радостно и оживленно переговариваются люди в предвкушении События.

Ознакомьтесь так же:  Развод иностранец на сайте знакомств

Смирнов и Матафонов выступили с приветствием, оба подчеркивали, что рады едва ли не больше самих жителей — наконец-то объект сдан, ведь застройщик не укладывался в сроки, именно из-за этого приходилось переносить заселение. Затем выступил директор ЖСК Сергей Степанов, он милостиво пригласил жителей приходить к нему в компанию в любое время за советом, помощью, подсказкой и призвал жителей срочно создавать Совет дома — так-де гораздо проще и вам, и нам. И все трое по разу да напомнили людям о том, что квитанции за услуги ЖКХ нужно оплачивать вовремя и в полном объеме.

Красную ленточку на входе в первый подъезд под прицелом фотокамер министр и сити-менеджер разрезали вместе с Ириной Роздьяконовой, жительницей дома по Крылова, 45. Она рассказывает, что именно с нее в 2008 году началась «эта эпопея», а потому, как пошутил Михаил Матафонов, вероятно, именно она априори выбрана старшей по дому.

Ключи и договоры социального найма (приватизировать квартиры люди будут позже) были выданы по списку лично в руки владельцам квартир. Люди шумной и веселой толпой разбрелись осматривать свое жилье. Квартиры каждому выданы строго по метражу в старых бараках, и это не всех устраивает. Но доплачивать за больший метраж не разрешили: дом, сами понимаете, не резиновый.

Так, Ирина Роздьяконова будет жить в новой «трешке» (таких квартир в доме всего четыре, в основном — «двушки») с мужем и 18-летней дочерью. А жительница дома по Энгельса, 34 Анна Малхосян с пятью детьми и внучкой — в 30-метровой «однушке».

— Не представляю, что брать с собой: что сюда можно поставить? Только детскую кроватку и диваны, все, — вздыхает женщина. — Я отказную писала от квартиры, но мне в администрации сказали: бесполезно, придет полиция и выкинет вещи в окно, все равно сюда придете. Никуда не денешься. И судиться бесполезно — закон.

Соседи Анны по дому, Владимир Лукша, его супруга и два маленьких сына, тоже получили однокомнатную. Но приобретению рады: уже распланировали, где разместят кровати, и говорят, что в перспективе используют материнский капитал на улучшение жилищных условий.

25-летний Александр Белоусов давно не считает своим домом барак по Чернышевского, 149, давно снесенный. Его родители набрали долгов и купили дом, а он мотался по съемным квартирам. Давать жилье Саше не хотели: раз родители улучшили жилищные условия, значит, не положено. А квартиры, считайте, не было. Дважды семья судилась с администрацией и в результате Александр тоже готовится к новоселью.

— Что сделать первым делом? Отпраздновать, — смеется он.

Чиновники быстро уехали, а новоселы остались обсуждать и обживать новый дом. Многие отправились за вещами: переехать велено до 12 августа, говорят люди. Обнаружили, что в доме нет горячей и холодной воды — и послали делегацию в ЖСК за слесарями: трубы оказались опломбированы. А еще нашли в закрытом подвале три десятка сваленных на землю ключей: по которым, похоже, отливали новые, выданные им. Почему их не уничтожили, так и осталось загадкой.

В Ревде построят дом для расселения 12-ти аварийных бараков в Совхозе и на поселке за ДК

В течение этого года в Ревде будут строить еще один дом для расселения аварийных бараков, сообщили в пресс-службе мэрии. 10 февраля по результатам аукциона, объявленного перед Новым годом, администрация заключила контракт с компанией «Центр строительных решений» (Екатеринбург). Дом должен быть сдан в конце года. Его площадь — 2546 кв.м и он рассчитан на 67 квартир. Он разместится по адресу Энгельса, 56а.

По информации пресс-секретаря администрации Юлии Бабушкиной, в новое жилье планируется переселить 224 ревдинца — жильцов двенадцати аварийных домов: №№7 и 7а по ул. Восточной (дом №7а сгорел в прошлом году); №№5, 7, 9, 11 по ул. Западной; №11 по ул. Совхозной; №№11а, 13, 14, 15 и 18 по ул. Тимирязева. Эти дома будут снесены.

На строительство дома потратят 86 млн 333 тыс. рублей. Средства выделены из государственного Фонда содействия реформированию ЖКХ (45 млн 876 тыс. рублей), областного бюджета (24 млн 917 тыс. рублей) и муниципального бюджета (15 млн 540 тыс. рублей).

Расселение будет производиться в соответствии с муниципальной адресной программой «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства на территории городского округа Ревда» на 2013-2015 годы.

Жильцов дома по Садовой, 1 все еще не прописали в квартиры

В 2013 году в Ревде был выстроен первый двухэтажный дом, предназначенный для расселения аварийного жилья — по ул. Садовой, 1. В него переехали 27 семей из бараков по Энгельса, Крылова и Чернышевского. На строительство потратили 26 млн рублей. Дом был сдан в августе. Прибывшие на церемонию чиновники — региональный министр энергетики и ЖКХ Николай Смирнов, глава администрации Михаил Матафонов, руководитель Управления Городским хозяйством Николай Блинов, начальник жилотдела администрации Татьяна Гильманова — говорили жителям теплые слова, обещали поддержку по всех делах. По сообщениям жильцов, ни один из них до сих пор не получил прописки в доме. Помочь в этом вопросе люди попросили губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева.

— Мы прожили в доме уже шесть месяцев и до сих пор не имеем прописки. В администрации нам говорят, что не готовы документы на дом. Документы в пятый раз отправляют в Екатеринбург. Помогите нам получить документы на квартиры и прописаться. Без официальной прописки мы не можем попасть на прием к врачу и получать пенсии, письма на почте, — пишет в комментариях под темой «Задайте вопрос губернатору» на нашем сайте Ирина Роздьяконова, жительница дома.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент с опечаткой мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

В Ревде власти выгоняют на улицу жителей барака, не попавшего под расселение

Администрация Ревды не расселила жителей ветхого барака и постановила им до 2022 года снести свое жилье самостоятельно. Теперь полсотни жителей Восточной, 9 в Совхозе (есть и такие, кто взял здесь квартиру в ипотеку) обивают пороги чиновников и пишут письма президенту Путину, чтобы не оказаться на улице.

Жители рассказывают: их дом, который признан аварийным еще два года назад, почему-то не попал в программу, по которой расселили семь ближайших ветхих домов (хотя их все обследовали в одно время). Новой программы еще нет, и неизвестно, когда она будет, но администрация Ревды постановила, чтобы жители самостоятельно и за свой счет снесли собственный дом.

— У нас квартира в ипотеке до 2023 года. Когда мы покупали ее, кадастровая палата дала справку, что дом в хорошем состоянии: не ветхий и не аварийный. Сейчас этой справки там нет. У меня такое ощущение, что вообще все у нас тут завязано, — рассказывает 26-летняя ревдинка Алена Ярина. В доме на Восточной, 9 она живет с мужем и маленькой дочкой.

По ее словам, семья хотела расторгнуть договор с банком, но тот отказался: велели подавать в суд на предыдущего владельца квартиры, который не уведомил, что дом аварийный. Но бывшая хозяйка сейчас на пенсии — что с нее возьмешь?

Жители Восточной, 9 Дилара Самедова и Алена Ярина говорят, что в жилинспекции, где они спрашивали, почему их дом не расселили, предположили, что его, наверное, хотели «откапиталить». Фото// Владимир Коцюба-Белых, Ревда-инфо.ру

Ревдинцы говорят, что с просьбой расселить-таки их из ветхого жилья уже обили пороги администрации Ревды, прокуратуры, Департамента государственного жилищного и строительного надзора, но им везде отказывают, ссылаясь на то, что старое постановление по переселению уже недействительно. При этом на вопрос, почему дом выпал из программы расселения ветхого и аварийного жилья, попытались ответить только в жилинспекции — мол, может, капремонт хотели делать?

Рассказывая об этом, жители Восточной, 9 откровенно смеются: «Какой капремонт? В жилнадзоре сами же говорили, что это временное жилье. И запись этого разговора есть».

На сайте Фонда содействия капремонту в списке домов, подлежащих ремонту, Восточной, 9 нет. По словам жителей, он был построен в 1933 году. В 1995 году износ дома составлял 46%. Его признали аварийным 27 июня 2014 года, а все остальные бараки на Восточной (№№ 7, 7а, Западная, 5, 7, 9, 11, Совхозная, 11), ныне расселенные, — 1 января. Их жителям и жителям еще пяти бараков в других частях города по программе расселения ветхого и аварийного жилья дали квартиры в новостройке у полиции, на Энгельса. Снесли дома за счет муниципального бюджета, потратив на это 1,5 млн рублей. Расселение бараков в Ревде, как и в других городах региона, проходило в соответствии с «майским» указом президента Путина, по региональной программе «Переселение граждан из аварийного жилья с учетом необходимости малоэтажного строительства c 2013 по 2017 годы».

В квартире 92-летней Фалентины Никитичны Истоминой на первом этаже два года назад семья сделала хороший ремонт, но во всех комнатах «двушки» уже волнами пошли обои, а деревянный пол наклонился так, будто хочет уйти под землю.

— Пол ведь у меня уже падал, ремонт делали, на вид-то хорошо, баско, но под ним-то все гнилое, — разводит руками старушка. — Только и боишься, что потолок упадет.

Семья Истоминых два года назад сделала хороший ремонт, но во всех комнатах «двушки» уже волнами пошли обои, а деревянный пол наклонился так, будто хочет уйти под землю. Сейчас тут живет 92-летняя Фалентина Никитична Истомина, а ее дочь Любовь вместе с внучкой приходит в гости. Фото// Владимир Коцюба-Белых, Ревда-инфо.ру

— Под полом деревянные сваи, вот они тоже все сгнили уже, дом не держат, мужики лазили в подпол, делали все, но толку не особо много, — говорит ее дочь Любовь Мельникова. — Сейчас в коридоре бежит. Маме 92 года, что, она полезет крышу ремонтировать? Это просто-напросто смех и издевательство.

Ознакомьтесь так же:  Приказ министра обороны рф 120

Она часто приходит проведать мать и признается: очень боится когда-то увидеть на месте дома курган.

Примерно такая картина во всех без исключения квартирах: люди вкладывают большие деньги в ремонт, но стены и пол все равно предательски кренятся, обои скатываются, а трубы без конца рвет.

Плюс во время дождя и в оттепель вода бежит по щиткам. Они дымятся.

В 2012 году не стало управляющей компании, следившей за домом, и его больше никто не захотел брать в управление. Лопнувшие трубы — а это происходит стабильно с началом отопительного сезона — коммунальщики ремонтировать не берутся. Например, в ТСК, говорят жители, прямо заявляют: мы будем чинить, а у вас тут все рухнет, и кто виноват будет? Поэтому вынуждены чинить сами, на свои средства.

— В общем, ситуация у нас критическая, — резюмирует Алена Ярина. — У меня в детской, как на Восточной, 3, отпал кусок потолка. Но мы все это заделываем постоянно. По сути, прокуратура могла бы проверить, как аварийный дом может стоять до 2022 года. Восточную, 3 же проверили, почему нас-то нет?

Редакция направила в адрес администрации Ревды запрос с просьбой объяснить, почему жители Восточной, 9 вынуждены сами платить за снос дома и почему он не попал в программу по расселению.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент с опечаткой мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

В Ревде 67 семей из бараков получили ключи от нового жилья. Видео, фото

67 ревдинских семей наконец-то смогут переехать из бараков в новый дом. Сегодня, 29 мая, был официально сдан дом по Энгельса, 34. Ключи первыми получили два десятка семей. Остальным их выдадут по графику в жилотделе — уже на следующей неделе.

В новый дом переедут жители 12-ти бараков: семь в Совхозе (ул.Восточная, 7, 7а, Западная, 5, 7, 9, 11, Совхозная, 11) и пять — в поселке Индивидуальный (ул.Тимирязева, 11а, 13, 14, 15, 18). Генподрядчик строительства — ООО «Центр строительных решений», Екатеринбург. Общая стоимость контракта — 86,3 млн рублей, средства поступили из федерального (Фонд реформирования ЖКХ), областного и местного бюджетов. Дом на Энгельса, 34 должны были сдать в 2014 году, но строительство затянулось, за что главу администрации Михаила Матафонова отчитывал губернатор Куйвашев. Расселение бараков в Ревде, как и в других городах региона, проходит в соответствии с «майским» указом президента Путина, по региональной программе «Переселение граждан из аварийного жилья с учетом необходимости малоэтажного строительства». Первый дом был сдан в августе 2013 года, расселены бараки по Крылова, Энгельса и Чернышевского.

Валентина Молчанова с супругом Константином восемь лет назад купили в доме на Западной, 7 квартирку в 45 квадратных метров. Хорошо отремонтировали ее после пожара, купили мебель, стали жить. А два года назад узнали, что им дадут новое жилье. Первые мысли были: «Неужели!».

— Там ведь условия ужасные: воды нет, печное отопление. Но сверху течет, помои выносим на улицу, в туалет тоже на улицу, — рассказывает Валентина. — Тут только фундамент закладывали, мы уже ходили, смотрели. В новой квартире у нас 40 квадратных метров, спальня и студия. Новую мебель покупать не будем, только водонагреватель.

Алена и Диана — дочь и внучка Валентины и Константина. Говорят, что очень рады за родителей и обязательно будут приходить в гости.

— Ну, нет балкона. Что теперь… Мы живем на первом этаже, сказали, можно будет балкон пристроить. Я уже устала ждать, я с самой Пасхи на коробках живу… — счастливо улыбается Валентина.

Их новые соседи Наталья и Павел Безбахи переезжают из барака на четыре квартиры, который пока стоит на улице Совхозной.

— Два года назад нас вызвали в жилотдел, сообщили новость. Обрадовалась, начала собирать документы. Пока сидим на коробках. Сегодня вручат ключи. Новую квартиру мы еще не видели, но их номера уже знаем. Месяц назад выдали предварительные договоры с номерами квартир. Пока еще не поняли, счастливы мы или нет.

Фаина Мандрыгина живет рядом с Натальей в бараке, а теперь их разделит лестница: будут жить на разных этажах. У Фаины супруг и дети, всего семь человек. Квартира на сорок с небольшим метров, говорит, что как-нибудь проживут.

— Я там прожила 32 года, когда приехала из Башкирии, сразу заселилась. Отопление в бараке было, а туалет на улице и вода из колонки, — рассказывает женщина.

— С другой стороны, люди возмущаются: балконов нет. Но мы в бараках живем, у нас там вообще ничего нет, — добавляет Наталья.

Действительно, новый дом чем-то похож на общежитие: построен буквой «П», в нем три подъезда и три этажа. Балконов нет. Во дворе — забетонированная площадка, за домом — взрытая земля (возможно, будут высаживать траву или цветы).

Галина Чухарева, главный архитектор Дегтярска, переезжает в новый дом вместе с мужем и двумя детьми, Яриком и Ульяной. Их старая квартира — в Индивидуальном поселке на 4-й школой, пятиквартирный барак.

— Сравнивать, конечно, старую и новую квартиру сложно. Там стены ходят, туалета нет. В любом новом доме всегда будут проблемы, два-три года нужно пережить, переждать. В бараке я прожила 32 года.

Мама Галины, Марина Хохлова, вступает в разговор:

— Вы знаете, я прожила в бараке 38 лет, и двадцать лет мы ходили насчет переселения. У меня две дочери и обе получают сегодня квартиры. Мы довольны! Переехать из барака в новый дом!

Тимур, Амина, Марсель и Марат Юлышевы и живут в доме на Восточной, 7. Квартира на 31 кв.м принадлежит вот уже десять лет Тимуру, он женился три года назад и привез в дом супругу, родились дети. И вот сегодня семье дадут ключи от новой квартиры. Мама Тимура, Гульсария, пришла с сыном и снохой — порадоваться за них.

Тимур Юлышев работает машинистом крана, говорит, мелкие ремонты и строительство балкона на их первом этаже — вообще не проблема. В семье есть кот. Говорят, будут перевозить вещи: обязательно запустят его первым.

— Са-а-а-арик! — кричит двухлетний будущий новосел Марсель, показывая маме на летящий в небе воздушный шар, оторвавшийся от грозди, украшающей парадный третий подъезд дома.

Михаил Матафонов, двухлетний Марсель и его мама Амина разрезали ленточку на входе в новый дом.

Он и его родители еще не знали, что спустя десять минут именно Марселю выпадет честь вместе с главой администрации Ревды Михаилом Матафоновым перерезать ленточку. Открыть новый дом. Во время процедуры Матафонов приговаривал:

— Держи ножницы… Не бойся. Так, вот тебе ленточка на память, будешь потом своим детям рассказывать, как ты разрезал ленточку. И первого его запускаем в дом…

— Не, ключи надо! — остановил его первый зам Александр Краев. Собравшиеся грохнули хохотом. Действительно, а самое главное-то!

Ключи от квартиры первому торжественно вручили Марселю. Вместе с мамой и папой он повел гостей в свой новый дом.

Семья Марселя, увидев новую квартиру (комната плюс кухня-студия) резюмировала — вся мебель сюда не войдет. Но расстраиваться не о чем. И за это спасибо.

Этажи наполнились шумом и смехом. Двери — настежь, на каждой — приклеен на скотч бумажный номер. Путаясь, люди заходят друг к другу (к планировке привыкнуть нелегко), смеются, поздравляют.

Нина Климова из барака на Восточной устраивает журналистам экскурсию. У нее трехкомнатная квартира, получила в обмен на 74-метровую «трешку» в бараке.

— Смотрите, какая кухня большая. Ой, красота! А ванная, а спальня, а зала! Все свадьбы, дни рождения тут будем отмечать. Приватизировать квартиру не буду. Государство мне ее дало, государство пусть и владеет, а жить будет тот, кто прописан, — ликует женщина.

— Ой, я уже завтра перееду! А что мне? Буду сушить комнаты, как сказали, мебель всю новую куплю! — призналась счастливая обладательница красивой трехкомнатной квартиры Нина Климова.

В квартире Молчановых, Валентины и Константина, тоже суета: щупают обои, разглядывают плитку в кухне.

— Ну, как вам квартира? А мой сосед за сердце схватился: «Ох, какая красота, всё, пить бросаю!» — хохочет зашедшая к новоселам соседка.

Валентина Молчанова с супругом Константином и внучкой Дианой.

…1 августа муниципалитет начнет сносить бараки. Михаил Матафонов попросил жителей приходить, сушить квартиры, заказывать (кому нужно) мебель и до 1 августа переезжать в новый дом.

— Если будут какие-то проблемы, а они возможны, потому что быстро мы строили и зимой, обращайтесь к подрядчику и в жилотдел. Но это ваш дом, поэтому посушите квартиры сейчас. Когда сразу ставим мебель, хуже все сохнет. Но это если говорить о проблемах. А вообще, у нас сегодня большой праздник, великое счастье.

Управлять новым домом будет компания «ЖСК».

Фото// Владимир Коцюба-Белых, revdainfo.ru

Видео// Валентина Пермякова, revda-info.ru

Нашли опечатку? Выделите фрагмент с опечаткой мышкой и нажмите Ctrl+Enter.